Охота уже сама по себе является достаточно жестоким действием, поскольку раз есть охотник, значит – есть и его жертва, которую почти всегда жалко. Еще страшнее, когда сам охотник неуловим, словно призрак. Именно к таковым можно отнести Лазию стройную (Lasia concinna). В отличие от своей широко распространенной родственницы Лазии колючей (Lasia spinosa), она является крайне редким и почти недоступным растением. Описана лазия стройная была голландским ботаником Алдерверелтом ван Розенбюргом в 1920 году на основании растения, культивируемого в ботаническом саду Богора, которое было привезено на индонезийский остров Ява с Борнео еще в конце 19-го века. Вновь лазия стройная была обнаружена в природе лишь в конце 20-го века в долине реки Капуас (Kapuas River) Западного Калимантана. В настоящее время известно не менее четырех ее крупных популяций. Растение растет у воды как на открытых солнцу участках, так и в тени вторичных лесов. Также известно о нескольких экземплярах в каналах крупного города Синтанг.

При чем тут охота? Об исключительных охотничьих навыках лазии стройной рассказывает австралийский ботаник Алистар Хей (Alistair Hay) на страницах свежего выпуска вестника Международного Ароидного Общества (The IAS Newsletter). Используя любезно предоставленные автором статьи фотографии, я также постарался разобраться в этом хитром процессе.

Так часто бывает, что многие отснятые материалы из путешествий на долгое время остаются забытыми, «пылясь» в компьютерных папках. А их обнародованию мешает банальная нехватка времени. Особенно, это касается видеоматериалов. В тоже время полное впечатление о природных биотопах очень трудно составить, используя лишь фотографии. Поэтому сегодня мы представляем вашему вниманию видеоролик, посвященный деталям природных мест обитания двух суматранских криптокорин – криптокорины шутовидной (Cryptocoryne scurrilis) и криптокорины сердцевидной (Cryptocoryne cordata var. wellyi).

Возвращение к криптокоринам Суматры стало возможным благодаря Елизавете Фурсенко, которая нашла время и подготовила этот видеоматериал. Желаем вам приятного просмотра!

Индонезийский остров Вех (Weh Island – англ., Sabang – индонез.), несмотря на свои малые размеры, оказался очень живописным местом с большим разнообразием тропической флоры и фауны. В частности, Елизавета уже писала об удивительных по красоте бычках Сициоптерусах большегубых (Sicyopterus macrostetholepis), обитающих в пресных ручьях острова. Сегодня же я хочу рассказать о совершенно необычной, но очень динамичной истории, случившейся с нами при осмотре водопада “Air Terjun”, являющегося одной из природных достопримечательностей этого небольшого затерянного в Индийском океане участка суши.

Водопад не очень популярен среди туристов, которые приезжают на Сабанг в основном за подводными морскими красотами. Под сенью тропического леса почти всегда тихо, что располагает к неспешной прогулке и наблюдению за его обитателями. Камни и стволы деревьев оплетают растения семейства Ароидные – рафидофоры (Rhaphidophora), а отовсюду веет сыростью. Идеальная среда обитания для различных многоножек.

Нижний ярус тропического леса обычно очень скуден и не отличается большим разнообразием растительности. Причина понятна – недостаток освещенности. Не смотря на это, растения, которые способны адаптироваться и жить в таких условиях, представляют наибольший интерес для содержания в домашних условиях. Недостаток света – это проблема не только природных биотопов, но и домашних террариумов, палюдариумов и, в конце концов, обычных подоконников. Большинство теневыносливых растений составляют различные никогда не цветущие папоротники, однако в этот раз я предлагаю обратить внимание на представителя одного из самых красивоцветущих семейств цветковых растений – Орхидные (Orchidaceae).

Диения бровастая (Dienia ophrydis) является наземной орхидеей, которая селится в тенистых влажных местах, в нескольких метрах от небольших лесных ручьев. Ручьи могут быть как постоянные, так и временные, наполняемые водой лишь во время дождя. Впервые мы познакомились с этим растением на вьетнамском острове Фукуок.

Арендованная машинка быстро катилась по просторам острова Суматра. Местный водитель хорошо ориентировался даже на сложных узких горных дорогах и, преодолев их, мы выехали на побережье. Мы двигались в сторону города Чаланг (Calang) в поисках приключений и малоизученных видов криптокорин, про которые Дмитрий уже рассказывал на страничках сайта. Тем временем, мужчины проголодались и остановили машину у местного кафе, где собирались пообедать. Мне на такой жаре есть совсем не хотелось, и я отправилась изучать близлежащий водоем, поросший манграми. Честно говоря, я не рассчитывала обнаружить здесь что-то интересное, так как понимала, что близость моря наложит серьезный отпечаток на фауну биотопа. Было даже не очень понятно, что это за водоем – часть морского залива или устье речки. Позже выяснилось, что это было устье реки, впадающей в океан примерно через 100 метров.

Тем не менее, с первых минут стало ясно, что живности здесь много и она весьма разнообразна – по берегу тут и там удирали морские собачки, в воде перемещались раки-отшельники, а на мою подкормку первыми повылезали прозрачные крупные креветки. Да и рыбки даже в мутной воде хорошо просматривались с берега. Главной находкой такого эстуарного биотопа стали оризиасы. Это место стало первым, где мы встретили этих рыбок. Большая стая плавала недалеко от берега и быстро заинтересовалась предложенным угощением.

Мало половин

Мало, мало половин

Я открываю мир других... криптокорин!

Вот такой куплет я “сочинил” для интернационального индонезийско-голландско-датского коллектива исследователей растений рода Криптокорина (Cryptocoryne). Уже на протяжении многих лет по нескольку раз в год S. Wongso, J.D. Bastmeijer и N. Jacobsen представляют миру новые виды. В этот раз это произошло на страницах немецкого аквариумного журнала Aqua Planta, а их “жертвами” оказались два обитателя притоков самой длинной реки Индонезии – Sungai Kapuas. Эта водная артерия берет свое начало в середине острова Калимантан и несет свои воды к западному побережью, пересекая всю провинцию Западный Калимантан (West Kalimantan).

Обе новые криптокорины были отнесены к природным гибридам, поскольку обладали нулевой фертильностью пыльцы. Обнаружены они были в небольших популяциях на границах соприкосновения ареалов своих родительских форм. Далее предлагаю познакомиться с каждым растением в отдельности.

«Мал золотник, да дорог»

Любовь к дварфизму или карликовости аквариумной флоры по своей одержимости сходна с поклонением к альбиносным жизненным формам у народов Африки. Каждое десятилетие возникают новые споры в попытке ответить на вопрос: какое же водное растение является самым маленьким на свете? Причем, как правило, эти “миниатюры” стоят баснословных денег по сравнению с обычными растениями. Так еще в начале двухтысячных годов многие коллекционеры анубиасов обсуждали на форумах и сравнивали размеры минатюрных сортов карликового анубиаса “Petite” и “Bonsai”. Причем первый из них в то время был широко представлен в продаже, а второй уже стал коллекционной редкостью и передавался из рук в руки среди любителей. Оба сорта были получены в результате генных мутаций, вызванных искусственным целенаправленным гамма-облучением.

Во втором десятилетии нынешнего века селекционеры вывели еще две более маленькие разновидности анубиаса - “Chilli” и “Pangolino”, и опять завязался спор: кто же из них самый маленький? Мы этот батл пропустили, но сейчас решили частично наверстать упущенное и рассказать вам хотя бы об одном карлике – анубиасе “Чили” (Anubias “Chilli”).

«Здесь нет времени. Это место в межвременье; место, где тени отменены, а время затаило дыхание».

Стивен Кинг

Для того, чтобы представить себе жизнь в австралийском Квинсленде, достаточно посмотреть любой американский вестерн. Несмотря на тропический климат, бόльшая часть штата представляет собой пустынное и безжизненное редколесье (буш по австралийски) с вкраплениями малочисленных поселений людей.

Наша история началась почти 150 лет назад, когда молодой англичанин Уильям Ханн (William Hann; 1837–1889) отправился на север в сторону полуострова Кейп-Йорк на поиски золота. К северо-западу от места высадки капитана Джеймса Кука (ныне города Куктаун) он обнаружил небольшую речку, текущую в сторону океана, а в ее бассейне – месторождения золота. Но посчитав их недостаточными для коммерческой добычи, вернулся в Таунсвилл, где при загадочных обстоятельствах погиб спустя 17 лет во время ночного купания в море. Ныне река носит имя Ханна, а мы с Лизой в 2018 году решили проверить, действительно ли ее богатства так незначительны.

«Пикачу живут стаями в лесах. Электричество запасается в щеках покемона»

«Когда опасность подходит близко, Пикачу бьёт врага током с помощью маленьких электрических мешочков в своих щеках»

Долгое время я полагал, что Пикачу – это вымышленное существо, которое населяет только компьютерные игры и мультипликационные фильмы, пока не встретился с ним сам. Все, что писали японские дизайнеры – правда! Пикачу живут стаями в лесах, а когда их жизни угрожает опасность, рассыпаются на множество маленьких новых Пикачу.

Мне попалась индонезийская версия Пикачу, которая имела красно-зеленый окрас, а не желтый, как полагается жителю страны Восходящего Солнца. Тропическое растение схизматоглоттис Пикачу (Schismatoglottis sp. "Pikachu") прибыло ко мне летом прошлого года от Сергея Бодягина из Оханска, который к тому времени уже приручил и успешно размножил это заморское чудо. Впервые же схизматоглоттис был обнаружен японцем Kazuya Nakamoto в лесах Западного Калимантана.

Лазия колючая (Lasia spinosa) широко распространена в Юго-Восточной Азии от Индии до Папуа-Новой Гвинеи. Обычно это растение с колючими черешками и характерными рассеченными листьями селится по берегам рек и дренажных каналов. Подробнее с лазией можно познакомиться в статье “Колючая падчерица Джорджа Твейтса”. Сейчас же я хочу рассказать о необычной неотенической форме этого растения, а также о явлении неотении в целом.

Впервые с необычной лазией мы познакомились в 2015 году на острове Шри-Ланка. Огромные кусты высотой выше пояса имели нерассеченные трехлопастные листовые пластины, как у молодых десятисантиметровых побегов. Признаюсь, что в этих растениях я даже сперва и не признал лазию, подумав на какого-то абстрактного незнакомого мне представителя семейства Ароидные (Araceae). Тем не менее, сделав несколько фотографий, я прихватил с собой небольшой отросток.