AquaFlore.RU

Пока мы катаемся по разным Таиландам, ланкийские ботаники продолжают расширять состав рода Лагенандра (Lagenandra). И если первую публикацию профессора Дипти Якандавала (D. Yakandawala) c сотрудниками я уже освещал на страницах нашего сайта (см. «Лучик света в темном царстве – Лагенандра ваямбская (Lagenandra wayambae)»), то затем был упущен еще целый цикл работ. Последняя из них вышла в свет буквально на днях и посвящена описанию нового вида - Лагенандры лимбослабооткрытой (Lagenandra limbusleviterapertae, Фото 1).

Фотография 1. Кустики лагенандры лимбослабооткрытой (Lagenandra limbusleviterapertae) на берегу небольшого лесного ручья. Иллюстрация из оригинальной публикации.

Растение является эндемиком маленького заповедника Hiyare Forest Reserve на юго-западе острова Шри-Ланка. Заповедник находится всего в нескольких километрах от другой охранной зоны - Kottawa Reserve Forest, знаменитой своей криптокориной Твейтса (Cryptocoryne thwaitesii). Почти каждый коллекционер криптокорин, я думаю, сразу поймет о чем идет речь, без дополнительных разьяснений.

Успех любого дела зависит от правильного настроя. В который раз убеждаюсь, что без позитивного настроения лучше даже утром с кровати не вставать. Но часто нет такой возможности и приходится через силу двигаться дальше, что не всегда хорошо заканчивается. Наше путешествие по Южному Таиланду подходило к концу и на следующий день уже нужно было выдвигаться в сторону Бангкока, чтобы не опоздать на самолет в Москву. А сегодня (16 февраля) на пляжном курорте Khao Lak светило знойное тропическое солнце, предоставляя путешественникам последнюю возможность для реализации своих планов. Цель - криптокорина курчавая (Cryptocoryne crispatula var. flaccidifolia), которая согласно литературным данным должна обитать в районе Капонг (Kapong District) расположенный в 30-40 км в глубь полуострова от его западного побережья.

Фотография 1. Безжизненное песчаное русло реки Bang Muang. Исследовав около 1 км реки, я встретил лишь небольшого варана, вышедшего попить воды, и кусты меластомы малабарской (Melastoma malabathricum) по берегам. Фото Романа Магина.

Прежде чем добраться до одноименной реки Капонг, мы посетили еще ряд речек, которые были практически безжизненны в плане водной флоры (Фото 1). Песчаные дюны уходили вдаль по руслу реки. Палящее солнце продолжало угнетать не без того подорванный энтузиазм нашего коллектива. В итоге, когда мы наконец-то доехали до реки Капонг, Лиза быстро спряталась в тень от автомобильного моста, где все еще пыталась что-то поймать из местной ихтиофауны, а Рома и вовсе оставаясь на берегу надел наушники и мысленно окунулся в предвкушение объятий суровой тайской массажистки, которая, как обычно, ждала его к вечеру на берегу океана (Фото 2).

Точные координаты мест обитания криптокорин – информация эксклюзивная и обычно открыто не публикуется ни в научных статьях, ни в блогах сборщиков. Осуждать их не стоит, это их хлеб, а иногда и просто благие намерения, направленные на сохранение растений в природе. В февральское путешествие по Южному Таиланду мы отправились без информационной подготовки, полагаясь лишь на удачу. Оказалось, что удача в этой стране часто благоволит путешественникам. Проделав длинный путь (более 200 км) на юг от города Ранонг с заездом на коралловые Суринские острова, мы остановились в одном из придорожных отелей курорта Као-Лак (Khao Lak). Впервые за семь дней дороги было принято решение остаться в одном отеле более чем на одну ночь, чтобы немного отдохнуть, и поэтому в планах на следующий день значилось лишь посещение нескольких небольших ручьев, впадающих в Андаманское море на удалении не более 10-20 км от отеля (Фото 1).

Фотография 1. Небольшая река Bang Niang недалеко от таиландского курорта Khao Lak – место обитания криптокорины сердцевидной (Cryptocoryne cordata var. siamensis).

Но даже этого оказалось достаточным, чтобы записать еще один результативный день в отчет экспедиции. Неспешно позавтракав, сперва мы отправились решать более насущную проблему – обмен валюты. К сожалению, в условиях санкций российскому путешественнику приходится полагаться лишь на наличные, которые имеют свойство неожиданно заканчиваться. Успешно наполнив свои кошельки тайскими батами, на первом ручье мы оказались лишь к полудню.

Как ни странно, но полуостров с таким не самым привлекательным названием как Замбоанга оказался центром притяжения любителей и исследователей криптокорин в последние пару лет. История очень часто развивается какими-то своими путями, неподвластными обычной человеческой логике. Еще одним подтверждением этого факта является выход на «криптокориновый олимп» после таких уважаемых и умудренных опытом европейцев как Бастмайен, Богнер и Якобсен, молодого филиппинского исследователя Марка Найва (Mark Arcebal K. Naive). Марк является типичным представителем современной молодежи – в рабочие дни он исполняет танец живота в Фейсбуке, а по выходным ездит в гости к своей бабушке, другими словами – обычный тик-токер (Рисунок 2). При всем при этом, он с завидным постоянством, примерно раз в пол года, успевает описывать новую криптокорину.

Рисунок 1. Фотографии криптокорины Эскуериона (Cryptocoryne esquerionii) в природе. Автор: Esquerion Prieto.

В этот раз наступил черед криптокорины Эскуериона (Cryptocoryne esquerionii; Рисунок 1). Растение названо в честь уже хорошо нам знакомого по одноименному схизматоглоттису - филиппинца Эскуериона Прието (Esquerion Prieto; историю о схизматоглоттисе Прието читайте в статье «Схизматоглоттис Прието (Schismatoglottis prietoi) – новое аквариумное растение»).

Для меня эта история является странной. Обычно маркетинговые ходы в сфере аквариумных растений являются логичными и легко предсказуемыми. Например, стоило только появиться на свет меристемной криптокорине Фламинго (Cryptocoryne sp. Flamingo) как она тут же завоевала прилавки аквариумных супермаркетов несмотря на то, что очень капризна в содержании. Ради столь приятной нежно-розовой окраски листьев можно и перетерпеть данный недостаток. Напротив, «призраки» красной криптокорины понтедериелистной (Cryptocoryne pontederiifolia) уже на протяжении десятка лет бродят по просторам Интернета и никак не найдут своих почитателей. Легкость культивирования даже при подводном содержании, более миниатюрные размеры в сравнении со своей зеленой формой, выразительный штриховой орнамент подводных листьев – лишь малая доля из множества положительных черт данного растения. Странно…

Природное происхождение – еще один плюс красной формы криптокорины понтедериелистной с точки зрения чистоты природных видов, но видимо не для производителей аквариумных растений. Стоимость зеленой формы этого широкораспространенного растения ничтожна и на этом сложно построить высокодоходный бизнес, что, возможно, отразилось и на распространении красной разновидности. История темная…

Еще в предыдущей нашей заметке, посвященной новой филиппинской криптокорине Паглауана и Понтераса (Cryptocoryne paglaterasiana), я заметил, что авторы публикации относят криптокорину карликовую (Cryptocoryne pygmaea) к эндемикам острова Минданао. В тоже время, моменты, как мы с Лизой собирали последнюю криптокорину на севере другого филиппинского острова - острова Палаван, еще не стерлись из моей памяти. Загадка криптокорины карликовой мучала любителей этих растений целый век. Еще в далеком 1919 году американский ботаник Элмер Дрю Меррилл (E.D. Merrill) собрал это растение на реке Sax в провинции Zamboanga на западе острова Минданао. В наследство любителям криптокорин Меррилл оставил только гербарный образец. Много копий было сломано в поисках живых растений, исследователи начиная с Де Витта и заканчивая Бастмайером предпринимали попытки обнаружить криптокорину карликовую на Минданао, но все они были безуспешными.

В 1999 году Бастмайер нашел похожее на гербарный образец растение на севере острова Палаван. Более 20 лет после этого было принято называть это растение криптокориной карликовой. В ноябре 2016 года мы с Лизой повторили путешествие Бастмайера и обнаружили «пигмею» сразу в нескольких речках и выявили негативные антропогенные факторы, влияющие на численность популяций этого растения. Да, все эти годы было странным, что криптокорина обитает на удалении 500 км от первоначальной локации, но все уже к этому привыкли. Пока не случился 2022 год…

«The land of promise» или «Земля обетованная» - так называют второй по размеру филиппинский остров - остров Минданао. Для любителей криптокорин это скорее «остров-загадка», в основном, из-за малой изученности. Всего лишь четыре года назад у западных берегов Минданао на небольшом острове Басилан была обнаружена новая криптокорина Джошана (Cryptocoryne joshanii). Сделал это сотрудник Государственного университета острова Минданао (Mark Arcebal K. Naive). С тех пор дела у Марка явно пошли в гору, он стал представителем нескольких университетов Китайской академии наук. Но ключевую роль в очередном открытии сыграли вовсе не именитые китайские профессора, а обычные жители филиппинских деревень - Mr. Ariel Paglalulan и Mr. Edilberto Ponteras. Последние и обнаружили еще один новый вид криптокорины на территории муниципалитетов Tampilisan и Liloy на севере полуострова Замбоанга.

Новый вид получил название - Cryptocoryne paglaterasiana. Видовой эпитет построен из двух фамилий своих первооткрывателей: «pagla» от Paglalulan и «teras» от Ponteras. С подобными составными названиями из двух имен собственных я ранее не сталкивался, и поэтому при переводе на русский язык буду называть это растение – криптокорина Паглауана и Понтераса.

Эта история началась 28 лет назад, в далеком 1994 году, когда я в школьные годы даже не знал, что в природе существуют растения семейства Ароидные. Но уже тогда «космические корабли бороздили…» Вернее, Йозеф Богнер (Josef Bogner), Питер Бойс (Peter Boyce) и Алистар Хей (Alistar Hay) бороздили просторы джунглей Борнео, причем последний отдельно от первых двух. Удивительным образом, не сговариваясь друг с другом, почти одновременно, они посетили округ Бинтулу (Bintulu), и обнаружили там одно и то же растение, внешне напоминающее уроженцев Западной Африки – Нефтитисы (Nephthytis). Малазийское растение имело ползучее корневище, из которого над поверхностью земли выглядывал лишь один трехлопастной лист. Недолго думая, в этот же год, наши герои описали новое растение как Нефтитис бинтулуенский (Nephthytis bintuluensis).

Прожил азиатский нефтитис в своем статусе ровно 28 лет, и в конце концов увековечил собой имя одного из первооткрывателей. На днях Нефтитис бинтулуенский был переименован в Бойсеа бинтулуенская (Boycea bintuluensis). Нетрудно догадаться, что новый род семейства Ароидные получил имя в честь Питера Бойса. А виной всему молекулярный анализ, который показал, что этот вид генетически ближе всего к другим азиатским ароидным – Аглаонемам (Aglaonema), а не к африканским нефтитисам. Находка неожиданная, но тут же присмотревшись к деталям, оказалось, что и в фенотипе прослеживаются сходства и различия.

Конец июня в Москве выдался необычайно жарким. В такое время очень хочется перенестись на берег небольшого вьетнамского ручья. Прозрачные воды играют немногочисленными лучами пробивающегося сквозь кроны тропического леса солнца. Несмотря на высокую влажность воздуха ручей манит своей прохладой. В кроне небольшого пандануса притаился подросток сетчатого питона, тоже нашедшего здесь укрытие от невыносимой жары. Берега ручья усыпаны небольшими вытянутыми треугольными листочками. Это хомаломена Пьера (Homalomena pierreana), обитатель влажных тропических лесов Тайланда и Вьетнама.

Ранее я уже писал, что хомаломены обязаны своим названием индонезийскому слову «Bolelutan», которое в переводе означает «плоская луна». Такие ассоциации посещали древних поселенцев Малайского архипелага при взгляде на эти растения. Я же при упоминании хомаломен сразу представляю крепких почти неубиваемых обитателей влажных оранжерей. Хамаломены уверенно закрепляются в коллекциях не только любителей, но и ботанических садах. В частности, привезенные нами кустики хомаломены Пьера без каких либо проблем обосновались в Главном ботаническом саду РАН и “Аптекарском огороде” на проспекте Мира в Москве. В последнем водной оранжереей заведует Виталий Аленкин, который совсем недавно прислал мне фотографии крупной делянки хомаломены с соцветиями. И тут меня посетила совершенно неожиданная ассоциация.

Еще в районе Нового Года руководство старых фондовых оранжерей Главного Ботанического Сада в Москве объявило об их аварийном состоянии и приостановило все экскурсионные программы. Тем не менее, растения из оранжерей никуда не делись, а сотрудники сада продолжают поддерживать их жизнедеятельность, и чему я очень благодарен, телеграфируют об интересных событиях из жизни оранжереи. Например, в начале марта сообщалось о первом цветении схизматоглоттиса Пикачу. Чтобы это событие не осталось незамеченным для мировой общественности, мы опубликовали фотографии соцветия и свои размышления по этому поводу в американском журнале «the IAS newsletter». Номер вышел буквально вчера. Вскоре полная версия этой статьи будет размещена на нашем сайте в разделе English Edition и, соответственно, станет бесплатной для прочтения. Сам «the IAS newsletter», к сожалению, могут читать лишь члены International Aroid Society. Но сегодня о другом. В саду зацвел Аморфофаллус коньяк (Amorphophallus konjac), о чем сообщил его сотрудник Сергей Барынин.

Для любителей аморфофаллусов это совершенно обычное событие, поскольку коньяк является самым распространенным в культуре видом. В то же время, для непосвященных это полностью шокирующее действо. Мало того, что растение во время цветения не имеет листьев, а сами размеры соцветия впечатляют, так оно еще и источает жуткий запах гнилого мяса. Своей окраской и ароматом соцветие привлекает своих естественных опылителей – мух.